Капитализм - Страница 267

267

В Великобритании за последние 36 лет число так называемых владеющих жильцов (owner occupiers) неуклонно увеличивалось. В 1960 г. 42 % всего жилого фонда нации принадлежало владеющим жильцам (в отличие от жильцов, которые арендуют жилье. – В. К.). В 1996 г. эта цифра уже равнялась 66 %. Именно этот устойчивый рост владеющих жильцов дал рождение популярной идее, что мы представляем собой общество собственников (property owing society). Но эта тенденция к покупке домов замаскировала драматическое сокращение числа настоящих домовладений и резкий рост задолженности по покупке домов (housing debt). За период с 1960 по 1996 гг. доля домов, находящихся в частном владении, которые были приобретены напрямую, без ипотеки, сократилась с 51 % в 1960 г. до 35 % в 1996. Несмотря на то что в течение 36 лет выплачивали долги по ипотеке, доля домов, приобретавшихся напрямую, сокращалась! В то же время общее количество заложенных в ипотеке домов выросло с 3,3 млн до примерно 11 млн; при этом их доля в общем количестве домов выросла с 20 % до 50 %. Но еще более впечатляющим является рост задолженности тех, кто является как бы “домовладельцем”. В 1960 г. средняя величина непогашенной задолженности по ипотеке в расчете на один дом равнялась 990 ф. ст. Это примерно соответствовало 1,1 средней заработной платы за год. К 1996 г. средний объем непогашенной ипотечной задолженности в расчете на один дом равнялся 38 000 ф. ст., что равнялось примерно 2,0 средней заработной платы за год. Другими словами, нам принадлежит не только меньшая доля всех домов сегодня по сравнению с той долей, которая была 30 лет назад, и не только в 4 раза увеличилось число домов, находящихся под залогом, но также сегодня наша задолженность по ипотеке в относительном выражении (как пропорция по отношению к годовой заработной плате) стала почти вдвое выше. Вот что в практическом плане означает увеличение непогашенной задолженности по ипотеке с 3,5 млрд ф. ст. в 1963 г. до 411 млрд. ф.ст. в 1996 г. (более чем в 117 раз)».

Факты и цифры по США, Германии, некоторым другим странам Западной Европы, Японии, которые Роуботэм приводит в своей книге, показывают, что за пределами Великобритании задолженность по ипотеке еще более драматичная и ни о каком «обществе собственников» говорить не приходится. Он отмечает общую для всех стран тенденцию: все большая часть жилого фонда оказывается заложенной, т. е. простые люди являются не хозяевами, а лишь жильцами, причем со все растущей задолженностью, для погашения которой уже не хватает и жизни.

Так, в период с 1970 по 1980 гг. доля жилого фонда, находящегося под залогом, в Германии возросла с 46 до 57 %; в Дании за 1965–1980 гг. – с 71 до 88 %. Что касается Японии, то там «сроки ипотеки стали столь растянуты, что завершать погашение долга нередко приходится наследникам и родственникам должника».

Некоторые эксперты до сих пор удивляются: как это американское государство «проспало» наступление ипотечного кризиса в 2007 году? А ведь ситуация была крайне напряженной еще по крайней мере за десять лет до наступления этих событий.

Как отмечает М. Роуботэм, исследование, опубликованное в 1997 г. одной ведущей федеральной кредитной организацией, показало, что «сумма непогашенной ипотечной задолженности в США составила 4,2 трлн долл., т. е. имело место удвоение за десять лет. Примечательно, что за это время средние доходы в расчете на одно хозяйство (домовладение) выросли только на 1/3. Доля жилого фонда, оцениваемого по рыночной стоимости, находящегося под залогом по ипотеке, в США возросла с 36 % в 1967 г. до 48 % в 1997 г. В каждой из обследованных групп по уровню доходов росло число тех, кто не мог позволить себе ипотечных кредитов даже на стандартных условиях рассрочки на 30 лет. В результате средний срок ипотечного кредита в США за указанный период увеличился с 22 до 27 лет; доля доходов семьи (после уплаты налогов), которая шла на уплату задолженности по ипотечному кредиту, выросла с 24 % до 33 %. Доля первого взноса для лиц, впервые покупающих дом, в общей стоимости дома за это время снизилась с 18 до 12 %, а для лиц, покупающих дом во второй раз, – с 31 до 25 %. Средний возраст американцев, в котором они начинают сделку по приобретению дома с использованием ипотеки, увеличился за указанные 30 лет с 28 до 32 лет».

Приведенные цифры проливают истинный свет на финансовое положение американцев, которые всю свою жизнь вынуждены работать на ростовщиков, передавая эту тяжелую обязанность своим детям и внукам. Уже давно в Америке наступили времена, когда в стандартной семье работают оба супруга, причем не редкость, когда американцу (американке) приходится по совместительству работать на двух работах.

В США постоянно стимулировался рост потребительских настроений посредством навязывания кредитов на покупку не только домов, но также товаров длительного пользования. В секторе домашних хозяйств наблюдалась устойчивая тенденция к снижению сбережений в доходах.

С конца 1950-х – начала 1960-х гг. до середины 1980-х гг. доля сбережений в доходах американских семей колебалась в диапазоне 8-12 процентов. После этого она начала быстро падать, достигнув в отдельные годы текущего десятилетия нулевого или даже отрицательного значения. Это означает, что личное потребление сегодня обеспечивается не только за счет доходов, но также в долг. Накопившийся в секторе домашних хозяйств долг сегодня тяжким бременем давит на семейные бюджеты. Если в конце 1950-х гг. отношение долга к годовому доходу американских семей было на уровне 50 %, то в текущем десятилетии оно перевалило за 100 %, а в настоящее время превышает 130 %.

Что означают эти тенденции? Лишь то, что американский обыватель окончательно попался в «долговую ловушку»: ему нечем расплатиться с кредиторами, так как сбережений нет, а долги по отношению к доходам продолжают нарастать.

267