Капитализм - Страница 274

274

Конструирование нематериальных активов

Сегодня бизнес активно и целенаправленно занялся конструированием новых «нематериальных активов», а главное – формированием их «рыночной стоимости». Это уже относится к сфере «виртуальной экономики»: «стоимость» рождается не в сфере материального производства, а в больном сознании человека. Для этого активно используется реклама, разрабатываются специальные технологии управления сознанием людей, создаются сложнейшие методики оценки новых классов активов. Вот что пишет о процессе формирования спроса обывателя на нематериальные блага в виде торговых и фирменных знаков известный американский исследователь Джереми Рифкин:

«…рекламные агентства концернов с помощью современных коммуникативных технологий переняли роль учредителя традиций и устоев нравственности! Такими учредителями были, например, школы, церкви, социальные сообщества и учреждения культуры. Приобретение товарного знака переносит покупателя в вымышленный мир; у него появляется впечатление, что он фактически разделяет с другими те смыслы и значения, которые придуманы дизайнерами».

В активах многих «продвинутых» западных компаний на такую «виртуальную стоимость» приходится сегодня большая доля, чем на основные фонды. Так, в активах компании «Кока-Кола» эта доля в конце прошлого десятилетия (1999 г.) составила 96 %! Указанная компания была рекордсменом по абсолютной величине стоимости своей торговой марки – 77,5 млрд долл. Эта цифра превышала стоимостной объем ВВП таких стран, как Филиппины или Чили.

Следующие за компанией «Кока-Кола» места по стоимостной оценке торговых марок занимали следующие корпорации (в скобках – стоимостная оценка в млрд долл.): «Майкрософт» (70,2), «Ай-Би-Эм» (53,2), «Интел» (39,0); «Нокиа» (38,5); «Дженерал Электрик» (38,1); «Форд» (36,4); «Дисней» (33,6); «Макдональдз» (27,9). Кстати, прежде чем пойти перекусить в ресторан «Макдональдз», подумайте: готовы ли отдать / своих денег не за сам бутерброд или кофе, а за рекламу, которая позволяет «надувать» активы этой международной корпорации?

Впрочем, брендовый бизнес сегодня вышел за пределы производства бытовых товаров, общественного питания и торговли. Он все активнее захватывает также финансовый сектор, в том числе банковский бизнес.

По данным лондонского журнала «Banker», в 2009 г. (между прочим, время кризиса) бренд британского банка «HSBC» оценивался в 25,4 млрд долл. (19 % общей рыночной капитализации банка), американского «Bank of America» – 21,0 млрд долл. (30 %), американского «Wells Fargo» -14,5 млрд долл. (13 %). У некоторых финансово-банковских учреждений доля бренда в рыночной капитализации приближалась к 2/5 («American Express», «Barclays»).

Так что сегодня в теорию кредита, изложенную в наших учебниках, надо вносить коррективы: банковский процент – это не только плата за «воздержание» или «риск», но еще и плата за бренд. Ведь, получая кредит, например, в британском (ротшильдовском) «HSBC», клиент не просто решает свои финансовые проблемы, но еще и повышает свой рейтинг. То есть доллар кредита от «HSBC», согласно теории рыночного либерализма, равен двум или трем долларам, полученным от какого-то коммерческого банка в Урюпинске. Особенно учитывая, что заботливые рейтинговые агентства постараются банку в Урюпинске дать низкую или даже отрицательную стоимость бренда.

«Народный финансовый капитализм»

Еще один важный аспект либерализации товарно-денежных отношений, относящихся к сфере инвестиций, – резкое расширение социально-экономической базы инвестиционной деятельности. Прежде всего, в инвестиционную деятельность вовлекаются почти все компании реального сектора. Речь идет не о традиционной инвестиционной деятельности, связанной с формированием основных фондов (создание новых производственных мощностей, расширение существующих, техническая реконструкция и т. п.). Мы говорим о вовлечении компаний в деятельность, связанную с инвестированием в финансовые активы, проще говоря, в ценные бумаги. Такие финансовые инвестиции постепенно «убивают» производственные инвестиции в реальном секторе. Для того чтобы «держаться на плаву» в условиях финансового капитализма, компаниям реального сектора приходится компенсировать убытки от производственной деятельности доходами, получаемыми на финансовых рынках. У многих компаний автомобильной, электротехнической, химической промышленности США и Западной Европы в балансах более 50 % всех активов – финансовые. Для игры на фондовых рынках компании нефинансового сектора обычно пользуются «услугами» специальных институтов – институциональных инвесторов. Это прежде всего различные инвестиционные фонды (траст-фонды, взаимные фонды и т. д.).

В США в 2008 году на активы инвестиционных фондов приходилось почти ¼ общего объема капитализации американского фондового рынка. Еще примерно ⅕ активов фондового рынка находилась в руках пенсионных фондов (частных и государственных), a ⅛ – в руках иностранных инвесторов.

Также в «игру» на фондовых рынках активно вовлекаются простые граждане. За счет доходов от ценных бумаг они пытаются компенсировать падение реальной заработной платы. Напомним, что в США – некогда самой богатой стране – максимальный уровень реальной заработной платы был достигнут в 1972 году. После этого среднестатистический американец начал неуклонно беднеть. Пусть никого не вводят в заблуждение цифры роста номинальной заработной платы: ее покупательная способность падает в течение вот уже почти четырех десятков лет из-за непрерывной инфляции (после окончательного отхода страны от золотого стандарта). Итак, с одной стороны, падение реальной заработной платы, а с другой – назойливая реклама новых «финансовых продуктов» и дешевые кредиты на их приобретение обусловили вовлечение рядового американского обывателя в азартные игры на финансовых рынках.

274